Глава 386. Продолжение того дня

— …н-н-н…
Кто-то звал меня.
— …к-у-у-у-н.
Это был добрый, мягкий голос юной девушки. Мало какой мужчина не отозвался бы на этот прекрасный голос.
Мне нужно встать. Пока я сладко спал, моё сознание приняло решение проснуться.
— Куроно-кун.
В поле моего зрения появилось знакомое девичье лицо. В круглых чёрных глазах плескалась печаль. У неё были маленький милый носик и нежные губки вишнёвого цвета. А волосы цвета льна выделялись на её бледной коже.
Она была прекрасна, само очарование. Я впился сонным взглядом в её лицо. Вероятно, я уже был очарован.
— Куроно-кун, ты в порядке? Ты так стонал…
Она выглядела так, будто готова была в любой момент расплакаться. Увидев выражение её лица, полное горя и печали, я тотчас же почувствовал, как внутри меня поднимается паника. Я не хотел, чтобы она плакала.
— Нет, я в порядке. В самом деле ничего, так что не волнуйся обо мне… Ширасаки.
— Ох, хорошо.
На её лице отразилось огромное облегчение. Девушку звали Юрико Ширасаки. И мы ходили в один и тот же литературный клуб. Кажется, мне было грустно. Мы были никем друг другу.
— Кстати, где… я?
По всей видимости, я сейчас лежал на мягкой кровати, укрытый чистым белым одеялом. Ширасаки сидела возле меня на складном стуле и неотрывно смотрела на меня.
Я посмотрел направо, затем налево. Вокруг моей кровати на перекладине висели белые занавески. Посмотрев в щель между ними, я увидел знакомую и уже надоевшую раздвижную дверь, а также медицинские весы и измеритель роста в углу.
А ещё я увидел висящие на стене простые аналоговые часы практичного дизайна. Стрелки показывали 6:38. Дело шло к закату и вся комната была залита красноватым светом заходящего солнца, лучи которого пробивались сквозь оконные шторы.
И хоть я задал этот вопрос, я, тем не менее, и так знал, где нахожусь.
— Это школьный лазарет.
Так и думал. Ну, другого объяснения не было. На самом деле мне никогда не приходилось пользоваться им по назначению, однако я приходил сюда раньше, чтобы произвести уборку.
Но почему я проснулся тут? Странно. Мной овладело сильное чувство беспокойства.
Успокойся. Попытайся вспомнить. Ещё мгновение назад я был…
— Я очень испугалась, когда ты вдруг потерял сознание в комнате клуба. Я уже была близка к тому, чтобы позвонить в скорую помощь.
— А… точно. Теперь вспомнил. От внезапное головной боли я потерял сознание и упал… Так всё было.
— Тебе всё ещё нехорошо? Школьная медсестра сказала, что это просто низкое кровяное давление, и что тебе станет лучше, когда ты немного отдохнёшь…
— Нет, больше никакой боли не чувствую. Со мной действительно всё в порядке.
Возможно, со стороны мои слова выглядели так, будто я хотел скрыть боль, однако я действительно не ощущал никаких отклонений. Проблема заключалась в моей памяти… Не знаю… Я ясно помню, как потерял сознание в комнате литературного клуба. Я помню это. Однако я не мог отделаться от чувства, что это случилось очень давно.
— У меня такое ощущение, будто я очнулся после очень долгого сна.
— Не волнуйся. Теперь ты проснулся. Тот плохой сон, из-за которого ты стонал, кончился.
Плохой сон. Так и было.
Плохие вещи, болезненные вещи… Нет, не так просто. Мне кажется, я находился на грани смерти. И даже больше. Такое чувство, будто я много раз испытывал жестокое отчаяние, что хуже смерти.
Как будто глубоко в сердце засели самые тёмные и чёрные эмоции. И не только в сердце, это стало частью меня. Боль и горечь, отчаяние поражения, унижение и потеря.
И если подобные эмоции отпечатались в моём сердце, то означает ли это, что мне приснился невообразимо ужасный кошмар?
Однако…
— Было что-то… что-то, чего я не должен был забывать, что-то очень важное.
— Что? Что ты имеешь в виду?
Чёрные глаза Ширасаки смотрели прямо на меня. Раньше она бы испугалась моего агрессивного поведения и никогда не стала бы смотреть мне в глаза. Но сейчас у неё был ласковый взгляд матери, заботящейся о своём чаде.
— Это… Это…
— Это?
Я не мог оторвать от неё взгляд. Её глаза словно засасывали меня. Как будто меня затягивало в бездну.
— Не знаю.
Я попытался облечь в форму те важные для меня воспоминания, выразить их словами. Но всё рассеялось как дым.
— Хе-хе, это был просто сон. После пробуждения трудно вспомнить то, что снилось. Такое ведь случается, так?
— Ага… случается.
Да. Прежде всего, я ничего не запомнил. Из-за низкого кровяного давления я упал в обморок, а затем очнулся. А всё, что было между, — всего лишь сон. Сам я не предпринимал никаких действий. Сны — просто способ упорядочивания воспоминаний и всего того, что происходит с телом. Один из механизмов жизни.
— Но, Куроно-кун, ты помнишь, что произошло до твоего обморока?
До обморока? Полагаю, она имеет в виду события в комнате клуба.
Ну, я пришёл в клуб, как обычно это делаю… Нет, не так. Ширасаки подошла ко мне и сказала:
«Сегодня важная встреча в клубе, поэтому тебе нужно придти».
И когда я пришёл в клуб, там была только Ширасаки.
Однако сколько бы мы не ждали, другие члены клуба не приходили. Повисло неловкое молчание, разбавляемое громким тиканьем часов. Я не хотел, чтобы так продолжалось дальше, поэтому решил поговорить с ней, однако потерпел неудачу. Я попробовал другие способы развеять неловкое молчание, а затем… А, точно, она тогда сказала:
«Я соврала, когда сказала, что будет собрание».
Да, именно это она и сказала.
— …и это всё, что я помню. Думаю, в тот момент, когда я упал в обморок, ты собиралась что-то сказать.
— Хорошо, я рада, что ты вспомнил это.
Если бы я не помнил этого, то это указывало бы наличие у меня признаков амнезии. Головная боль была ужасной, но не думаю, что это так важно. В этом плане я тоже был рад, что «вспомнил это».
— Итак, зачем ты обманом заманила меня в клуб?
— Я хотела оказаться с тобой наедине.
Я подумал было, что она сейчас расскажет, как они планировали разыграть меня. Однако её неожиданный ответ оставил меня в недоуменном ожидании.
— Неужели… — невнятно произнёс я, словно идиот.
Но Ширасаки, похоже, не обратила внимания на моё замешательство и продолжила, глядя мне прямо в глаза:
— Да. К счастью, сейчас мы снова наедине и я могу закончить, сказать то, что собиралась.
Возможно, это из-за света заходящего солнца, освещавшего комнату, однако её лицо выглядело слегка красным. Её красивая улыбка угрожала пленить меня, но я продолжал внимательно слушать, чтобы не упустить ни единого слова.
— Дело в том, Куроно-кун…
У меня не болела голова. На этот раз я мог слышать всё, что она должна была сказать.
— …Ты мне нравишься.
Это было признание. Прямо в глаза, никаких хождений вокруг да около, никакого смущения. Даже непроходимый тупица, услышав это, тотчас же понял бы, что это признание.
— А… в самом деле… я?
Но мне всё равно не верилось.
Неожиданное признание. Да ещё и от человека, от которого подобного совершенно не ожидаешь. Я не был настолько тщеславным, чтобы с лёгкостью согласиться с тем, что её чувства ко мне реальны.
Это же Ширасаки. Я бы понял, если бы она злилась на меня или ненавидела. Во всяком случае, именно подобное отношение я допускал всё это время.
Я никогда не делал ничего такого, из-за чего она могла бы влюбиться в меня. Всё наше общение сводилось к обсуждению дел клуба или передаче сообщений от других членов клуба. И у нас никогда не было каких-то прекрасных событий, где у меня мог бы возникнуть эффект висячего моста.
И хотя это казалось невероятно грубым — сомневаться в чувствах признавшейся девушки — я всё ещё не мог поверить в это. Однако…
— М-м?!
— М-м-м…
Я почувствовал, как что-то мягкое прикоснулось к моим губам. Тепло. Расстояние между моим лицом и красивым лицом Ширасаки сократилось до нуля. От неё исходил слабый аромат шампуня.
Меня поцеловали.
— Ты мне нравишься, Куроно-кун. Я не вру.
Не успел я опомниться, как она отстранилась, восстановив предыдущую дистанцию между нами. Тот момент сейчас воспринимался как сон. Но, как она и сказала, это не было ложью.
— Поэтому, пожалуйста… будь моим парнем.
Я должен отказать ей… так говорила мне интуиция. Не то чтобы я сомневался в её чувствах. Я больше не допускал, что за всем этим что-то было.
Но у меня просто нет на это права, мне не следует встречаться с девушками, мне нельзя заводить любовниц — такие мысли вдруг появились в моей голове.
Но если взглянуть на это с другой стороны. У меня нет никого, кого бы я любил так сильно, что готов был отдать свои тело и душу. И я не святой, избегающий любых отношений. Я обычный старшеклассник с сомнительной внешностью. С чего я вдруг стал думать о таких идиотских вещах, как, например, есть ли у меня на это право или нет.
Ширасаки сама призналась мне. Сомневаюсь, что во всей старшей школе Сакураги нашёлся бы парень, который посмел бы отвергнуть её. Причём, даже если бы у такого человека уже имелась подруга, то он бы её мгновенно бросил.
Нет, нет. Это ощущение не имело с этим ничего общего. Что-то более глубокое, какой-то зов из глубины сердца, какое-то далёкое воспоминание, и оно отчаянно умоляет меня…
— Полагаю, что это… нет.
— Да. Если ты не против.
Когда, увидев её печальное лицо, я понял, что она вот-вот расплачется, все мои неубедительные и тревожные чувства тотчас же смыло. И как я мог беспокоиться по такому незначительному и скучному поводу?
Я просто не мог себе позволить, чтобы она расплакалась по моей вине.
— Правда? Ты действительно уверен в этом?
— Да, я очень хочу быть с тобой, Ширасаки!
— Спасибо! Куроно-кун!
Затем она накинулась на меня и заключила в горячие объятия. Я снова ощутил её тепло и аромат. Моё сердце забилось быстрее.
Какая уютная тяжесть. После мгновения колебаний я обхватил её обеими руками.
— Куроно-кун, я люблю тебя.
Таким образом, у меня появилась моя первая любимая девушка. Невероятно красивая девушка по имени Юрико Ширасаки.
Похоже, этот день станет пиком моей жизни.



20. Глава 387. Счастье Лили
Kuro no Maou. Chapter 387 “Lily’s Happiness”.
Источник: asianhobbyist.com
Перевод: puffybdsm
ver.1.0
***
Книга 20. Мир Искушения